Казнь Долгоруких
(из романа "Опала")
12 ноября 1740 г.
...Многострадальный город русский
Великий Новгород был выбран
Их местом казни. Ныне грустных
Князей везли уже не к дыбам,
А к плахе страшной, к эшафоту,
Что был воздвигнут в одночасье
В версте от града у болота
И кладбища для всех несчастнвых.
Там хоронили только бедных
Людей безродных, неизвестных,
Казённых, спившихся, бесследно
В "скудельнях" сгинувших, неместных.
Народа не было - боялся,
Солдат туда гуртом пригнали.
Сыскарь в карете изгалялся -
Глядел как головы слетали.
А день был хмур - под стать событью,
И небеса рыдали снегом.
Валился он с упрямой прытью
В пространстве призрачном над брегом,
И лохмы белые покрыли
Уже и плаху, и пригорок,
Где кучка страждущих застыла
И взор был всякого в ней горек.
Начали действо с экзекуций -
Кнутом стегали братьев меньших
Ивана-князя, как искусный
Им кожу рвал, осатаневший.
Звучали хлёсткие удары
И стоном глотки отзывались,
И ужасающим загаром
Багровым спины покрывались.
И брызги алые ложились
На снег дымящейся капелью,
А мухи белые кружились
И в раны билися метелью.
Николу брата двое дюжих
Солдат, глумясь, потом держали,
А кат из уст его наружу
Щипцами плоть тянул, как жало,
И страшно вытянув, отрезал
Язык ножом своим поганым.
Завыл, взметнулся парень бесом
И красным харкнул на поляну...
И вот уже красавец броский
Василь Лукич, не молвив слова,
Упал на дьявольские доски
И ждал мгновенья рокового.
Подняв огромный и блестящий
Топор, палач над ним навис
И, пасть ощерив свою, в хрящик
Меж позвонков ударил вниз!
Глава седая покатилась,
Кровава хлынула струя
И кость блеснула, и забились
В испуге жутком братовья.
Дымилась кровь на эшафоте,
Густела быстро на ветру.
В утробу пал князь живоглота,
Усладой став его нутру...
И вновь топор по шеям хряскал,
И главы падали, стуча.
На лике каждом смерти маска
И ужас виделся в очах.
Но казни лютой, самой страшной,
Был тут подвергнут под конец
Племенник жертв и муж Наташи,
Непутный рода их птенец -
Иван Лексеич Долгорукий.
Распяв беднягу на кресте,
За ноги вязаным и руки,
Порезав кожк до костей,
Его сготовили для муки...
.........................................
...Махнул платочком инквизитор
И действо злое началось -
Взлетел топор, остёр как бритва,
И хряском всем отозвалось.
Рука отрубленная тотчас
В корыто сброшена с доски.
Иван, от боли жуткой корчась,
Молитв выкрикивал куски.
Удар опять - и полетела
Нога в посудину, блеснув
На срубе костью, и вспотело
Лицо несчастного, пугнув
Очами дикими, орущим
Молитву, пены полным, ртом.
Багрова снег покрыла гуща
Под окровавленным крестом.
Руки он правой отсеченье
Ещё воспринял наяву
И впал в беспамятство - мученья
Теперь не ведомы ему.
А действо злое продолжалось.
Конечность кат укоротив,
Бедра оставив князю малость,
В обрубок тело превратив.
Главу другой оттяпал ловко
И к члена рубленым швырнул.
А дело сделав, все три волка
Ушли в неистовый загул...
© В.С. Русин. Все права защищены. 2011 г.
